Директор по безопасности «СОДИС Лаб» Валерий Петров рассказал о тонкостях законодательства в области антитеррористической защищённости объектов, нюансах работы системы «Антитеррор» и об основных задачах, которые она позволяет решить.

Вы ранее говорили о несовершенстве законодательства в области антитеррористической защищённости объектов. О чём именно идёт речь?

В 2013 году были внесены изменения в закон «О противодействии терроризму» и введено понятие «террористической защищённости», далее были разработаны все необходимые требования и прописана ответственность собственников. Проблема в том, что есть только требования и нет ни одного документа в области стандартизации, направленных на выполнение этих требований. Непонятно какими способами и средствами обеспечить выполнение этих требований в зависимости от функционального назначения объектов и категории их террористической опасности. Таким образом, не выстроена вся система обеспечения антитеррористической защищённости объектов. На практике это реализовано так — создаётся комиссия, которая исследует объект, присваивает ему категорию и выдаёт некие рекомендации по проведению необходимых мероприятий. В неё могут входить представители «Росгвардии» и ФСБ. На самом деле, профессиональных специалистов в этой области, способных создать системный подход, очень мало. И даже в указанных организациях немного специалистов, которые могут квалифицированно проконсультировать по мерам обеспечения антитеррористической защищённости объектов. Каждая из этих структур выполняет свои функции в соответствии со своими полномочиями. Конечно, со временем они приобретают опыт и находят взаимопонимание при работе комиссии и общее понимание решения задач по антитеррористической защищённости.


Вы участвовали в разработке сводов правил по антитеррористической защищённости для Министерства регионального развития, почему они не были в итоге утверждены?

Данный документ разрабатывался подразделением «НИИМосстрой», которое я возглавлял. В 2011 году после теракта в аэропорту Домодедово на тот момент президент России Дмитрий Медведев поручил разработать своды правил для обеспечения антитеррористической защищённости объектов. В рабочую группу, кстати, входили представители силовых структур и «Национальное объединение проектировщиков». Мы разработали проект свода правил, согласовали с рабочей группой и успешно прошли экспертизу технического комитета по стандартизации ТК 465 «Строительство». Но в итоге Минрегион посчитал, что введение новых правил приведёт к значительному удорожанию строительных проектов, не определив при этом критерии значительного удорожания. Я отказался что-либо менять в разработанном нами документе, а Минрегион решил сделать свой свод правил на пяти страницах, который не проходил ни общественного обсуждения, ни экспертизы. Этот свод пока единственный документ национальной стандартизации, направленный на обеспечение выполнения антитеррористических требований. Начиная с 2015 года были выпущены более 40 постановлений Правительства РФ, утвердивших требования к антитеррористической защищённости объектов различного функционального назначения. Документ Минрегиона не согласуются с положениями указанных постановлений, а в ряде случаев противоречит, что не даёт возможность разработать мероприятия и решения по антитеррористической защищённости объектов на стадии их проектирования, реконструкции или капитального ремонта. Поэтому на собственниках зданий лежит дополнительная ответственность и нагрузка по разработке мер для обеспечения антитеррористической защищённости и во многом всё зависит от того, кого они наймут для разработки таких решений. Всегда есть риск, что потом придёт прокуратура и обвинит владельца объекта в несоблюдении требований. А сделать это легко, потому что не существует документов, которые могут опровергнуть их предписания. На рынке очень много организаций, которые разрабатывают проектные решения в этой области. Один раз я столкнулся с проектом одного из торговых центров в Москве, в котором мероприятия по антитеррористической защищённости объектов были прописаны в разделе «Мусороудаление». Это пример полной некомпетентности.


Есть ли какой-то выход из сложившейся ситуации?

Я считаю, что должен быть один документ в виде технического регламента, определяющий общие минимально необходимые требования к антитеррористической защищённости объекта. В нём же нужно предоставить отраслевым органам исполнительной власти право вносить в них свои дополнения с учётом специфики объектов. Сейчас же у нас 42 постановления и даже в законе многих критериев нет, например, к массовому пребыванию людей относятся помещения, в которых при определённых условиях может находиться более 50 человек. Что за определённые условия закон не указывает. По этому поводу я всегда привожу пример — я выхожу из метро на улицу, как правило, рядом всегда есть небольшие павильоны с канцелярией и прессой. Если в этот момент начинается ливень, то в такой павильон в теории может набиться более 50-ти человек. То есть, ливень я могу расценивать как определённые условия, тогда согласно закону, этот павильон нужно отнести к объектам массового пребывания людей и его нужно защищать, но это бред. Существуют нормативы вместимости помещений в зависимости от назначения объекта и нужно отталкиваться от них. Ещё ситуация — экспертиза предлагает защищать от терроризма большую парковку в торговом центре. Я им объясняю — это помещение для машин, человек припарковался и ушёл. Вот такие нюансы в нашем законодательстве не прописаны, это всё приходится объяснять в каждом конкретном случае. Опять же в документах нет классификации террористических угроз — поджог, взрыв, применение отравляющих веществ. Сейчас в документах не указывают от чего именно мы защищаемся, а это очень важно, потому что влияет на выбор необходимых средств. В наших проектах мы анализируем объект, определяем характер и возможные способы совершения угроз и строем защиту исходя из этого.


Какие ещё особенности необходимо учитывать при реализации систем антитеррористической безопасности?

Если говорить про «СОДИС Лаб», то мы всегда в первую очередь проводим для себя анализ уязвимости объекта. Допустим, одна из угроз — вывод из строя системы инженерного обеспечения, это может касаться газа, воды, электричества. И если для гостиницы это некритичная угроза, то для медицинского учреждения с наличием систем жизнеобеспечения это серьёзный фактор риска. Когда наша компания реализовывала проекты для стадионов к чемпионату мира по футболу 2018 года, мы дополнительно учитывали требования силовых структур по пропускной способности и вместимости объектов, исходя из этого мы подбирали оборудование. Но в целом подход един для всех объектов без исключения. В своё время для себя мы обозначили главную задачу так — обеспечить такую систему, чтобы объект стал непривлекателен для террористов, это называется предотвращение угроз.


С какими основными сложностями сталкивались при реализации проектов по обеспечению антитеррористической защищённости?

Бывает, что необходимо обосновывать какие-либо решения перед экспертами государственных органов экспертизы. Например, мы устанавливали систему обеспечения транспортной безопасности Багаевского гидроузла. По смыслу это та  же антитеррористическая система, только на объекте транспортной инфраструктуры. Там был причал, эксперты со ссылкой на конкретный пункт закона о транспортной безопасности сделали замечание о том, что на нём тоже необходимо обеспечить меры безопасности. Я убедил их, что требования закона на конкретно этот причал не распространяются. При реализации системы для футбольных стадионов бывали трудности со взаимодействием с силовыми структурами. Иногда приходится активно отстаивать свою позицию и обосновывать конкретные решения. Поэтому основные сложности связаны с выстраиванием отношений с согласующими организациями.


«СОДИС Лаб» много работает с высотными зданиями, есть ли какие-то особенности при реализации системы «Антитеррор» на таких объектах?

На самом деле, от величины здания мало что зависит. Все основные мероприятия по антитеррористической защищённости проходят на первом рубеже по периметру или на первом этаже. Главная задача — не допустить потенциального злоумышленника в здание, этажность здесь не играет большую роль. Надо понимать, что теракт, который произошёл в Нью-Йорке 20 лет назад, практически невозможно было предотвратить. Также гражданский объект не защитишь от захвата вооружёнными террористами, потому что охранники не вооружены.


Существует ли разница в подходе при реализации систем «Антитеррор» для новых и уже существующих объектов?

С точки зрения проектирования таких систем — разницы нет. Но в существующих объектах есть свои ограничения, например, не хватает площади для установки оборудования. В этом случае охранник должен проверять входящих в здание ручными средствами. Второй момент связан с необходимостью проведения дополнительных строительных работ, часто требуется штробить стены для прокладывания сетей.


Насколько удорожает проект строительства внедрение систем антитеррористической защищённости?

Все объекты различаются по необходимому уровню защиты, от этого зависит итоговая стоимость внедряемой системы. Здесь всё индивидуально. Также нужно уточнить, что речь идёт только о досмотровом оборудовании, которое направлено на предотвращение проноса на объект опасных веществ и предметов. Все остальные системы — охранное телевидение, видеонаблюдение, системы охранной сигнализации, ограждения, шлагбаумы — относятся к техническим системам охраны и инженерно-технической укреплённости, которые предусматривались в проектах в зависимости от объекта и раньше. Поэтому эти системы в подсчёте удорожания учитывать, на мой взгляд, не совсем корректно. При выборе решений по антитеррористической защите необходимо определить задачи, которые они будут решать. От этого зависят функциональные требования к этим системам.

SODIS Lab

Автор: SODIS Lab